13
Март, 2010
Рубрика: Вещает Кривой Рог

СЕРДЦЕ СОЛДАТА

Вдоль косогора, на который медленно вползает танк, цветет черемуха. Молодой танкист не удер­жался— выбрался из боевой машины, подбежал сломить несколько душистых веток и остановился, зачарованный ликованием весны.

В картине «Черемуха цветет» воплощен всего один миг из множества событий и эпизодов, кото­рые наблюдал военный художник Виктор Констан­тинович Дмитриевский, когда жил и работал в тан­ковой части. Пространство картины заполнено по-весеннему светлой землей, краем нежно раззеленевшейся рощи. На этом фоне изображен юноша в темной форме и шлеме танкиста. Художник воплотил в живописи раздумье о воинском труде и о том, как родная земля учит сыновей верности, любви, мужеству. Чтобы вот так немногословно и просто рассказать обо всем этом, немало должен был передумать, пережить автор полотна. Непов­торимый строй его личности и его единственная судьба, неотделимая от великой судьбы Родины, помогли сложиться самобытному творческому по­черку.

По этому же маршруту шла с солдатами группа художников-грековцев. Под обстрелом и бомбежкой, в боевых порядках сражающихся рот и батальонов запечатлевали они на листах альбо­мов, на небольших холстах живые события Великой Отечественной.

Вспоминая о том времени, Виктор Константино­вич говорит: «Сильнее всех опасностей тревожила мысль, что не оправдаю высокого звания грековца, окажусь недостойным героев-фронтовиков, о которых должен был рассказать. И хотя поначалу не все получалось, я каждый свой фронтовой день начинал с приказа себе: «Сегодня сделаю, сего­дня — выйдет!»

Николай Николаевич Жуков говорил, что новичок тогда подкупил его упорством, заставил поверить в себя. Отличительной чертой творчества Дмитриевско­го стало тонко подмеченное Жуковым в самом на­чале его пути умение прочувствовать, а потом — включить в батальную картину, посвященную Совет­ской Армии, правдивый, согретый живым чувством пейзаж. Есть у художника выражения: «земляные краски», «писать землей». А Виктор Константино­вич видел, как люди на фронте срослись, сродни­лись с землей. Стали с нею одного цвета—будто единая плоть! Могучая, несокрушимая, сражающая­ся. Это сравнение подсказало тогда, как вопло­тить в картинах единство Родины и ее защитни­ков.

А когда пришла победа, понадобились художни­ку другие краски — яркие, радостные, светлые. И раскрыл ему их мирный пейзаж. Немногословно, без шумной патетики говорит скромная красота России, воплощенная на холстах В. Дмитриевского, от каких истоков, каких чистых родников исходит советский патриотизм. Никогда пейзаж в его полот­нах не предстает отвлеченно-равнодушным фоном, декорацией, обозначением места. Всегда раскры­вает внутренний мир героев, всегда роднит переживания людей мирных профессий с чувствами тех, кто носит военную форму.

Накинув ватник, вышел на заснеженную дорожку возле родного дома вернувшийся после службы солдат. Поднял от безотчетной радости разулыбавшееся лицо к ласковому предвесеннему солнцу. И невольно думается: «Да пожалеет ли человек са­мой жизни ради того, чтобы не позволить врагам разрушить эту благодать, замутить гарью, пеплом лучезарный свет «неба синего над Россиею»!» Не раз повторит Дмитриевский в своих картинах этот мотив щемящей красоты родной земли, вос­торга при виде любимых мест. «Одинокая бродит гармонь» — строка из счастливой, полной надежд песни тоже стала названием картины художника. Потому что проникнуть в сердце солдата — осо­бенная для него радость. И мы словно слышим, как густой, плотный воздух в сумерки разносит над просторами проникновенный голос гармони. А не­редко пишет художник просто пейзаж, где нет че­ловека, но живут его чувства и будто слышится зву­чание мирных песен над Советской страной. Иногда же, особенно если память возвращает живописца к дням войны, на холсте его предстает сама тишина. Напряженная, затаившая опасность. По чуть тро­нутому рябью зеркалу воды уходят в студеный ту­ман бесшумные резиновые лодки разведчиков — «На рассвете». В утреннем мареве, будто вздраги­вая от холода, с тревогой склоняются вслед бой­цам тоненькие березки да ивы. Охватывает и нас невольная тревога так, что почти боишься услышать случайный всплеск весла, лязг металла, малейший звук, что нарушил бы спасительницу и защитницу тишину.

И в том строю есть промежуток малый, Быть может, это место для меня…

Однажды услышав, не позабудешь этой песни. Глубоко тронула она и художника-солдата. Раз­мышляя о солдатском долге и судьбе, не один ва­риант своих «Журавлей» написал Дмитриевский… Возле замаскировавшегося во ржи танка трое бой­цов— его экипаж. Замерли, слушая журавлиный крик, с печальной думой о тех, кто не пришел с отгремевшей войны.

В первом варианте картины лишь березы ухо­дят вершинами в расчерченное журавлиным кли­ном небо да стоит памятник со звездой. Скромный солдатский мемориал. Считая, что еще недостаточ­но выразил волнующую мысль, художник решил написать другой вариант: только одного солдата, охваченного сыновней печалью, проникнутого го­товностью быть достойным отцов, свершивших подвиг. Все внимание в этой картине должно быть сосредоточено на передаче чувств молодого бой­ца. И будет это еще один образ советского солда­та— защитника мирной тишины над планетой.

Десятки работ созданы В. Дмитриевским. Жанро­вые и лирические холсты, пейзажи, которые назы­вают героическими, и развернутые батальные полот­на. Немалая заслуга художника и в развитии искус­ства советской военной панорамы. Он помогал вос­станавливать панораму М. Рубо «Бородинская бит­ва», участвовал в создании панорам «Волочаевский бой», «Форсирование реки Великой в г. Пскове. Июнь 1944 г.». Теперь он уже много лет вместе с коллективом художников-грековцев работает над созданием панорамы «Сталинградская битва».

Когда-то, после окончания войны, старший лей­тенант Дмитриевский, направленный Главным политическим управлением Советской Армии в Мо­сковский художественный институт, предстал перед его ректором Сергеем Васильевичем Герасимовым. Тот, залюбовавшись выправкой и кивнув на вихры, сказал: «Казак! В Грекова пошел». А подписав приказ о зачислении студента-офицера в мастер­скую Г. К. Савицкого и Д. К. Мочальского, напут­ствовал: «Воюй!»

И всю творческую жизнь воюет — стоит на посту художник вместе со своими героями, солдатами страны социализма. Рассказывая о сегодняшнем дне нашей армии, говорит он о ненависти совет­ского народа к войне.

Покупайте надувные матрасы – замечательное средство для отдыха на пляже.

Предлагаем почитать

Читайте также: